Определение времени правонарушения контролирующего должника лица


Определение времени правонарушения контролирующего должника лица
Момент совершения лицом, контролирующим должника, правонарушения должен определяться временем совершения им деяний по доведению контролируемого лица до банкротства.

Судебная практика

В 2014 г. общество получило от банка кредит со сроком возврата в мае 2015 г. К., являясь учредителем общества, а с июня 2015 г. по январь 2017 г. его генеральным директором, поручился за возврат кредита.
Общество кредит не погасило.
09.11.2015 г. возбуждено дело о банкротстве К.
11.07.2016 г. арбитражный суд возбудил дело о банкротстве общества и, установив факт неисполнения К. обязанностей по передаче конкурсному управляющему документации общества, привлек К. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Впоследствии требование к К. об уплате взысканных с него денежных средств уступлено банку.
Указанную задолженность банк потребовал включить в реестр требований кредиторов должника в деле о банкротстве К., однако затем ходатайствовал о прекращении производства по данному требованию, настаивая на том, что данная задолженность подпадала под режим текущих платежей.
Определением суда первой инстанции, оставленным в силе постановлениями апелляционного и окружного судов, производство по требованию банка прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ. Суды исходили из того, что К., не передав документы, совершил вмененное ему правонарушение и тем самым причинил вред кредиторам общества после того, как было возбуждено дело о банкротстве самого К. Поэтому требования банка квалифицированы как вытекающие из обязательств по текущим платежам.
Судебная коллегия отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям (Определение № 305-ЭС18-14622).
Под текущими платежами понимаются денежные обязательства, возникшие после даты вынесения определения о принятии заявления о признании должника банкротом.
Обязательство по возмещению вреда возникает с момента его причинения (ст. 1064 ГК РФ). Датой возникновения обязательства по возмещению вреда для целей квалификации его в качестве текущего платежа признается дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник. Следовательно, для квалификации обязательства лица, контролировавшего должника-банкрота и привлеченного к субсидиарной ответственности по долгам последнего, как текущего или реестрового необходимо определить момент причинения вреда кредиторам должника-банкрота.
Закон о банкротстве предусматривает два юридических состава для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника-банкрота: невозможность полного погашения требований кредиторов и неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника. В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов этих правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.
Из п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. Наличие обстоятельств, указанных в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.
Таким образом, правонарушение К. как контролирующего должника лица выразилось не в том, что он не передал документацию должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.
Исходя из этого, время совершения К. правонарушения должно определяться не моментом, с которого у него возникла просрочка в передаче документов, а деяниями по доведению им общества до несостоятельности. Именно период совершения последних в соотнесении с датой возбуждения дела о банкротстве К. имеет определяющее значение для квалификации задолженности как реестровой или текущей.
В связи с тем, что данный период судами не установлен, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.
При этом судебная коллегия указала, что обстоятельства объективного банкротства подконтрольного лица могут быть установлены в том числе по косвенным признакам, таким, например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п. При подтверждении заинтересованной стороной спора этих обстоятельств бремя их опровержения и доказывания иного периода причинения вреда возлагается на банк как на другую сторону спора.

Комментариев нет