Наследование внуками


Наследование внуками
Внуки наследодателя, наследующие по праву представления, относятся к наследникам первой очереди.

Судебная практика

Л.Ю. обратился в суд с исковыми требованиями к Л.В., И., банку, ФГКУ «Федеральное управление накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих» о включении жилого помещения и денежных средств в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество, признании завещания и договора дарения квартиры недействительными, признании договора купли -продажи квартиры недействительным, истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании судебных расходов.
Как установлено судом и следует из материалов дела, истец Л.Ю. является сыном Л. и внуком Л.Н. Л.Н. - мать Л. и Л.В.
На основании договора о передаче квартиры в собственность от 16.02.1993 г. Л.Н. являлась собственником квартиры.
Л. умер 22.05.2009 г. и 27.05.2009 г. нотариусом удостоверено завещание, которым Л.Н. завещала Л.В. все имущество, которое окажется принадлежащим ей ко дню ее смерти, в том числе денежные вклады в банке и спорную квартиру.
По договору от 12.01.2010 г. Л.Н. подарила ответчику Л.В. спорную квартиру.
Выпиской из ЕГРП от 11.04.2016 г. подтверждается, что собственником спорной квартиры является Л.В., дата регистрации права - 11.03.2010 г.
22.10.2015 г. Л.Н. умерла. В наследственную массу после смерти Л.Н. входят денежные средства на вкладах, открытых в банке.
08.12.2015 г. Л.В. обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию после смерти Л.Н.
14.04.2016 г. Л.Ю. обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по закону после смерти Л.Н.
31.03.2016 г. между Л.В. и И. был заключен договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств и средств целевого жилищного займа. По условиям договора И. приобрела право собственности на спорную квартиру; оплата по договору была произведена за счет собственных средств покупателя, денежных средств, предоставленных банком по кредитному договору, а также средств целевого жилищного займа согласно договору, заключенному между И. и уполномоченным федеральным органом - ФГКУ «Федеральное управление накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих».
Согласно заключениям назначенных по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы от 31.07.2017 г. и повторной комиссионной посмертной судебно-психиатрической экспертизы от 23.11.2017 г. Л.Н. в периоды оформления завещания от 27.05.2009 г. и договора дарения от 12.01.2010 г. не могла понимать значения своих действий и руководить ими.
Исходя из проведенных по делу судебных экспертиз, показаний свидетелей, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Л.Н. в момент подписания оспариваемых завещания и договора дарения находилась в психическом состоянии, лишавшим ее способности понимать значение своих действий и руководить ими.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что истец на момент смерти Л.Н. не входил в круг ее наследников; Л.Ю. является наследником более поздней очереди, чем Л.В., в связи с чем права и интересы истца оспариваемыми завещанием и договором дарения не нарушаются.
Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям и указал, что названный срок подлежит исчислению с момента, когда истец узнал об оспариваемых завещании и договоре дарения, то есть с июня 2009 г. и с января 2010 г. соответственно.
Помимо изложенного суд первой инстанции отметил, что спорная квартира не может быть истребована у И. как у добросовестного приобретателя, поскольку стороны договора купли-продажи не могли знать о том, что наследодатель при подписании договора дарения квартиры не понимала значение своих действий, спорное имущество выбыло из владения Л.В. по его воле, без принуждения.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы судов первой и апелляционной инстанций ошибочными по следующим основаниям (Определение № 64-КГ19-3).
Статьей 1111 ГК РФ, в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений, установлено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных данным кодексом.
В силу ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.
Положениями ст. 1118 ГК РФ предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
При нарушении положений указанного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (пп. 1, 2 ст. 1131 ГК РФ).
В силу положений пп. 1, 2 ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст. 1142-1145 и 1148 названного кодекса. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (ст. 1117), либо лишены наследства (п. 1 ст. 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства. Наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (ст. 1146).
Согласно пп. 1, 2 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.
В соответствии с п. 1 ст. 1146 ГК РФ доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем (п. 2 ст. 1114), переходит по праву представления к его потомкам в случаях, предусмотренных п. 2 ст. 1142, п. 2 ст. 1143 и п. 2 ст. 1144 названного кодекса, и делится между ними поровну.
Исходя из приведенных правовых норм наследниками первой очереди по закону после смерти наследодателя Л.Н. являются ее сын Л.В. и внук Л.Ю. по праву представления.
Таким образом, Л.Ю. имеет правовой интерес в оспаривании завещания и договора дарения, поскольку их признание недействительными повлечет за собой возникновение у него права на долю в наследстве по закону.
При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что на момент смерти Л.Н. истец Л.Ю. не входил в круг ее наследников, а является наследником более поздней очереди, чем Л.В., в связи с чем права и интересы истца оспариваемыми завещанием и договором дарения не нарушаются, является ошибочным и противоречащим нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.
В соответствии с положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из дела видно, что суд первой инстанции согласился с приведенными в экспертных заключениях выводами о том, что при подписании оспариваемого завещания и при заключении оспариваемого договора дарения Л.Н. не могла понимать значения своих действий и руководить ими, то есть оспариваемые сделки были совершены с пороком воли первоначального собственника Л.Н.
В п. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с положениями ст. 200 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.09.2013 г.) течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются названным кодексом и иными законами.
Абзацем вторым п. 2 ст. 1131 ГК РФ установлено, что оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.
Таким образом, право на оспаривание завещания, составленного в пользу Л.В., возникло у Л.Ю., являющегося наследником Л.Н., только после ее смерти, а не в момент, по мнению суда, когда истец узнал о наличии такого завещания, то есть с июня 2009 г.
Также не может быть признан обоснованным вывод суда о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании недействительным договора дарения, поскольку о совершении данной сделки с пороком воли наследодателя Л.Ю. стало известно после смерти Л.Н.
Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Судебными инстанциями не исследовался вопрос о том, могла ли Л.Н. с учетом своего психического состояния после совершения ею указанного договора дарения осознавать наличие возможности оспорить его в судебном порядке.
Разрешая спор, суд указал также на то, что спорная квартира не может быть истребована у И. как у добросовестного приобретателя, поскольку имущество выбыло из владения собственника Л.В. по его воле, без принуждения.
В соответствии с положениями п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
Как разъяснено в п. 39 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 г. № 10/22, по смыслу п. 1 ст. 302 ГГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.
Эти разъяснения судами первой и апелляционной инстанций учтены не были.

Комментариев нет